С чего начать поиск предков в Самарской губернии

Зачем этот сайт и чего на нём нет

Меня зовут Виктор Стрельцов, живу в Самаре, по образованию инженер-теплотехник, к архивам пришёл поздно, в сорок с лишним, когда умерла бабушка и осталась коробка с фотографиями, на обороте которых почти ничего не подписано. За шесть лет я собрал свою линию до седьмого колена, застрял, снова сдвинулся, опять застрял. Вот об этом и пишу.

Сайт держу по трём причинам. Первая: мне самому нужно место, где лежат выписанные номера фондов, шифры дел и мои же выводы, иначе всё расползается по тетрадям и телефону. Вторая: половину вопросов новичков можно закрыть одной страницей, и проще дать ссылку, чем пересказывать. Третья, честно говоря, тщеславная — приятно, когда написанное кому-то пригодилось.

Чего здесь нет и не будет: готовых родословных на продажу, «баз данных всех жителей губернии», списков фамилий с обещанием найти вашу за час. Всего этого в интернете хватает, и почти всё оно либо пустое, либо перепечатка чужих описей.

Шаг первый: расспросить родню, пока есть кого

Это самое дешёвое и самое скоропортящееся, что у вас есть. Архив никуда не денется, опись 1834 года пролежит ещё сто лет, а тётка, которая помнит девичью фамилию своей матери и название деревни, может уйти в любой год. Я потерял два таких разговора и до сих пор жалею: бабушкина сестра называла мне какое-то село под Бузулуком, я не записал, потому что «потом спрошу», а через полгода спрашивать было уже не у кого.

Разговаривать лучше не «расскажи про нашу родню» — от такого вопроса человек теряется и выдаёт три общие фразы. Спрашивать надо мелко и конкретно:

• Как звали её родителей, полностью, с отчеством. И как их звали дома, потому что Ганна в паспорте нередко Анна, а Егор — Георгий.
• Откуда они родом. Не «из Самарской области», а название села, и заодно — а как оно у вас в семье называлось, потому что народное имя часто не совпадает с официальным.
• Сколько было братьев и сестёр, кто умер маленьким. Умерших в младенчестве обычно забывают назвать, а в метрике они есть, и без них семья не сходится.
• Кем работали, где, с какого года. Завод, колхоз, железная дорога — всё это отдельные архивы с личными делами.
• Воевал ли кто, в каком году призван, откуда пришло извещение.
• Переезжали ли, когда и почему. «В голод уехали к родне» — это, скорее всего, 1921 или 1933 год, и уже понятно, что искать.

Отдельно про фотографии. Садитесь рядом со стариком и перебираете снимки по одному: кто это, где снято, примерно когда. Подписывать надо не на обороте фотографии шариковой ручкой (продавливается и портит), а карандашом по краю или на отдельном листке с номером. У ателье на паспарту стоит город и фамилия хозяина заведения, по ним иногда датируется снимок с точностью до пятилетия.

Шаг второй: перебрать бумаги, которые лежат дома

В каждой семье есть коробка, папка или пакет из-под чего-нибудь, куда сваливали документы умерших. Её нужно перебрать целиком, лист за листом, включая то, что кажется мусором. Вот что там попадается и что из этого можно вытащить.

Свидетельства о рождении, браке, смерти

Главное. Дают точную дату, место регистрации и, что важнее, наименование сельсовета или загса — а это уже адрес, куда писать. В старых свидетельствах 1930-х годов сельсовет пишут полностью, вместе с районом на тот момент.

Трудовая книжка

Даёт место работы по годам, а вместе с ним — архив предприятия. В самой книжке на первой странице бывает указано образование и профессия, иногда год и место рождения с ошибкой, но всё же.

Военный билет, красноармейская книжка, извещение

Год и место призыва, номер части, звание. По номеру части дальше открываются документы в общедоступных базах.

Похоронное извещение, справки о реабилитации

Тяжёлые бумаги, но информативные: там бывает и год рождения, и место, и состав семьи.

Письма и открытки

Адрес на конверте — это адрес родни, а обратный адрес отправителя нередко указывает на ту самую деревню, которую вы ищете. Плюс имена в тексте: «кланяйся крёстному Митрофану» — крёстный есть в метрической книге, это восприемник, и он часто родня.

Церковные книжечки, поминальники

Редкость, но у меня такой нашёлся: тоненькая тетрадка «о упокоении» с двумя десятками имён, из которых я потом собрал целое поколение.

Всё найденное я сразу сканирую или переснимаю телефоном и складываю в папки по человеку. Оригиналы возвращаю владельцам: тётушка отдаёт бумаги охотнее, если знает, что они вернутся, а не «уедут в Самару навсегда».

Как записывать собранное, чтобы потом не путаться

Первый год я вёл всё в одном файле сплошным текстом и в итоге сам не мог найти, откуда взял, что Кузьмичёв Пётр родился в 1878-м. Это типичная болезнь, и лечится она одним правилом: каждый факт записывается вместе с источником. Не «Пётр родился в 1878», а «Пётр родился в 1878 (метрическая книга села Утёвки, часть первая, запись №14; шифр дела выписан)». Если источник — рассказ тёти Нины, так и пишите: со слов, такого-то числа. Через три года вы не отличите выписку из дела от семейного предания, если не отметите сразу.

Формы записи в ходу две. Поколенная роспись — это текст, где каждому человеку присвоен номер, и при потомке в скобках стоит номер отца. Восходящее древо от себя вверх удобно рисовать, но оно быстро упирается в лист бумаги. Я держу роспись в обычном текстовом файле, а рисую от руки на миллиметровке, когда надо показать кому-то.

Про сомнения отдельно. Самая частая ошибка новичка — склеить двух однофамильцев в одного, потому что «ну кто же ещё». В большом волжском селе Ивановых по двадцать дворов, и Пётр Игнатьев там не один. Пока не нашли подтверждения, так и держите две версии, помеченные как версии.

Столетний рубеж: где кончается ЗАГС и начинается архив

Записи актов гражданского состояния ведутся с 1918 года, и они не в архиве, а в органах ЗАГС. Записи старше ста лет постепенно передаются на государственное хранение, поэтому сейчас граница проходит примерно по 1925 году и каждый год сдвигается. Практически это значит вот что: рождение прадеда 1919 года ищется в загсе, а прапрадеда 1890 года — в архиве, в метрической книге.

Из загса сведения выдают не всем подряд, а родственникам, и родство приходится показывать цепочкой документов: ваше свидетельство о рождении, свидетельство матери, свидетельство её отца и так далее. Цепочка должна быть непрерывной, и если в середине потеряно свидетельство, придётся сначала восстанавливать его. Запрос подаётся в любом отделении, дальше он уходит по месту, где хранится запись, ждать приходится от месяца.

Как устроен архив: фонд, опись, дело, лист

Архив — это не библиотека, где стоят книги по алфавиту, и не поисковая строка. Хранение устроено по происхождению документа: всё, что накопило одно учреждение, лежит вместе и называется фондом. У фонда есть номер. Внутри фонда документы разложены по описям — обычно по хронологии или по видам. Опись — это, по сути, толстая тетрадь со списком: номер дела, заголовок, крайние даты, число листов. В деле, то есть в подшитой папке, лежат сами листы, и у каждого свой номер, часто карандашом в углу; оборотная сторона обозначается «об.».

Отсюда и вид ссылки, которую вы будете писать в своих записях всю оставшуюся жизнь: Ф. 32, оп. 12, д. 1904, л. 47 об. Это единственный способ вернуться к тому же самому листу. Между собой генеалоги ещё пишут название архива перед номером фонда, потому что фонд 32 есть везде, а Самарская духовная консистория — только у нас.

Поиск идёт сверху вниз: сначала соображаете, какое учреждение могло породить нужную бумагу, потом ищете его фонд, потом листаете опись, потом заказываете дело. Про то, какие фонды у нас в Самаре смотреть и как заказывать дела в читальном зале, я написал на отдельной странице. Общий список российских архивов с их адресами и телефонами удобно смотреть на портале «Архивы России», а у нашего архивного управления есть свой сайт с новостями и правилами работы читального зала.

Уезды Самарской губернии и нынешние границы

Ловушка, в которую попадают почти все. Самарская губерния была учреждена в 1851 году и состояла из семи уездов, а границы её не совпадают с границами нынешней области. Из этого следует две неприятности сразу.

Первая: документы до 1851 года по нашим же сёлам отложились в тех губерниях, которым земли принадлежали раньше, — в Симбирской, Оренбургской, Саратовской. То есть ревизскую сказку 1834 года по селу под нынешним Тольятти надо искать не только у нас.

Вторая: часть уездов при советском размежевании ушла в соседние области, и их документы уехали вместе с территорией. Ниже то, что я держу в голове постоянно.

И наоборот: Сызрань в Самарскую губернию не входила. Сызранский уезд был уездом Симбирской губернии и перешёл к нам только в советское время, поэтому дореволюционные метрики по Сызрани и окрестным сёлам лежат в Ульяновске. Это одна из тех вещей, из-за которых люди месяцами ищут не в том городе и делают вывод, что «всё сгорело».

Про названия. Село могло сменить имя, и не раз. Иващенково при пороховом заводе стало в 1919 году Троцком, а в 1929-м — Чапаевском. Мелкие деревни переименовывали при коллективизации, часть исчезла совсем, слившись с соседями. Прежде чем решить, что деревни не было, посмотрите списки населённых мест губернии за разные годы: их несколько изданий, и по ним видно, как менялись и название, и число дворов.

Старая орфография и почерк писаря

Печатный текст дореформенной орфографии читается через десять минут привыкания. Букв, которых нет теперь, всего четыре, и они не мешают понимать смысл.

Настоящая трудность не в буквах, а в почерке. Метрические книги писал не печатный станок, а дьячок или псаломщик, у каждого своя рука, и хорошая половина записей сделана скорописью с росчерками, сокращениями и выносными буквами. Приёмы, которыми я себе помогаю:

1. Читать не букву, а слово целиком по форме, как читаете сейчас рукописную записку. Первые дни это невозможно, через месяц включается.
2. Собрать себе «азбуку» именно этого писаря. В книге за год он написал слово «крестьянинъ» четыреста раз, и хотя бы раз написал разборчиво. Нашли разборчивое — теперь у вас есть образец его «к», «р», «с».
3. Опираться на формулу. Записи однотипны: «такого-то числа родился, такого-то крещёнъ, младенецъ имя, родители такіе-то, воспріемники такіе-то». Зная формулу, вы угадываете половину слов по месту в строке.
4. Даты и цифры проверять дважды. Именно в цифрах я ошибался чаще всего: «7» с длинной перекладиной легко читается как «1», а «11» — как «14».
5. Сомнительное имя сверять со святцами. Если ребёнок родился 6 декабря по старому стилю, имя Николай почти обязательно, и нечёткая закорючка после «Н» перестаёт быть загадкой.

Даты: юлианский календарь и именины

До февраля 1918 года в России жили по юлианскому календарю, который отстаёт от нынешнего. Разница не постоянная, она растёт на сутки примерно раз в столетие, и это надо помнить, когда переводите дату рождения прапрадеда в привычный вид.

Переход был резким: после 31 января 1918 года наступило сразу 14 февраля, и одиннадцати дней в том году просто не было. Поэтому у стариков нередко две даты рождения — «по-старому» и по паспорту, и они не ошибаются, когда называют разные.

Второй календарный сюжет — именины. Имя младенцу давали по святцам, обычно по святому, чья память приходилась на день рождения либо на ближайшие дни после него, реже на восьмой день. Из этого выходит удобный приём: если известно имя и примерный год, а точной даты нет, круг дат сужается до нескольких. И наоборот — странное на слух имя вроде Сосипатра или Феклы объясняется просто календарём, а не фантазией родителей.

Ещё встретится счёт «от сотворения мира» в старых надписях и в некоторых церковных книгах: чтобы получить привычный год, вычитайте 5508. И помните, что до 1700 года год начинался с сентября, так что при переводе осенних дат легко ошибиться на единицу.

Старые меры, которые встретятся в делах

В посемейных списках, окладных книгах, страховых и уставных документах вам будут попадаться сажени, десятины и пуды. Точные значения помнить наизусть незачем, достаточно держать под рукой табличку. Я держу вот такую.

Отдельно про рост в рекрутских и призывных документах. Он записан не целиком, а «сверх двух аршин»: запись «2 вершка» означает рост два аршина и два вершка, то есть примерно 151 сантиметр. Увидев в описании предка «росту 6 вершков», не пугайтесь, это 169 сантиметров, нормальный мужик.

Сословие решает, куда идти дальше

До 1917 года человек принадлежал к сословию, и от этого зависит, какое учреждение о нём писало. Это самый практичный признак: узнав сословие, вы сразу понимаете, в каких фондах искать, и перестаёте перебирать всё подряд.

Крестьяне

Подавляющее большинство населения губернии. Их путь: метрические книги прихода, ревизские сказки до 1858 года, посемейные списки волостного правления, подворные переписи. Различайте государственных, удельных и помещичьих: у помещичьих есть шанс на документы владельца имения, у удельных — на фонды удельной конторы, и это разные полки.

Мещане

Городские жители податного сословия. Ищутся в фондах городских управ и мещанских управ: обывательские книги, посемейные списки мещанского общества, окладные книги.

Купцы

Записывались в гильдию ежегодно, и эти списки сохранились неплохо. По ним видно и состав семьи, и капитал, и когда род «выбыл в мещане», что случалось часто.

Духовенство

Самое благодарное сословие для поиска. Клировые ведомости описывают причт подробно: кто, откуда, где учился, кто жена, сколько детей и где они. По духовным линиям иногда удаётся уйти вглубь дальше, чем по крестьянским.

Дворяне

Дела дворянского депутатского собрания с доказательствами родословия, послужные списки. У нас дворянских родов немного, но они есть.

Отставные солдаты и их семьи

Особая категория, часто выпадающая из общих списков. Солдатки и «солдатские дети» записаны отдельно, и иногда их нет там, где вы ищете всю семью.

Сословие менялось: крестьянин выходил в мещане, мещанин записывался в купцы, обедневший купец возвращался в мещане. Поэтому не считайте сословие постоянной характеристикой рода, это состояние на конкретный год.

Крестьянские фамилии и уличные прозвища

Новичок ищет в метрической книге фамилию и не находит её, потому что до определённого времени у крестьян фамилий в нынешнем понимании не было. Записывали по отцу: «Петръ Игнатьевъ», где Игнатьев — не фамилия, а отчество. У следующего поколения будет «Иванъ Петровъ», и никакой преемственности «фамилии» тут нет. Устойчивые фамилии закрепляются в основном во второй половине XIX века, а окончательно — уже при выдаче документов в советское время.

Отсюда правило: искать надо не фамилию, а двор. Ревизия и исповедная роспись перечисляют людей по домохозяйствам, и вы отслеживаете, кто в каком дворе жил, а не кто как записан.

И ещё частая история — «фамилия изменилась при переписи». Обычно меняли не фамилию, а её запись: Кузьмичёв, Кузьмичов, Кузмичев в разных документах одного человека — это норма, а не разные люди. Ищите на слух и по всем вариантам написания сразу.

Переселенцы в Заволжье

Заволжье заселялось поздно и разом, потоками, и почти у каждой самарской семьи предки откуда-то пришли. Если вы дошли до конца XVIII века и упёрлись в «откуда взялись эти люди в чистой степи» — вероятнее всего, вы упёрлись как раз в переселение.

Кто шёл сюда: русские из центральных губерний, мордва и чуваши из Симбирской и Казанской, татары, украинцы, немецкие колонисты, чьи колонии стояли на левом берегу в Новоузенском уезде. По каждому потоку — своя логика поиска: у колонистов сохранились свои посемейные списки, у мордовских и чувашских сёл — свои особенности в именах, которые в метриках уже крестильные, а в быту оставались прежними.

Поток шёл и в обратную сторону. При столыпинском переселении начала XX века из Самарской губернии много семей уехало в Сибирь, в Акмолинскую и Тобольскую губернии, в Туркестан. Если родня «пропала» между 1907 и 1914 годом, ищите переселенческие документы, там есть поимённые списки с указанием, откуда семья вышла.

И тяжёлое: голод 1921–1922 годов ударил по Поволжью страшно. Часть семей вымерла, часть разъехалась насовсем, детей забирали в детдома, и оттуда линия иногда обрывается совсем — ребёнок вырос под другой фамилией. То же и в 1933-м. Если ветка обрывается ровно на этих годах, это не ваша ошибка в поиске.

Если предок служил или воевал

Военные документы устроены отдельно от гражданских, зато многое из них выложено в открытые базы, и это тот редкий случай, когда искать можно не выходя из дома.

• Великая Отечественная. Начинайте с портала «Память народа»: там сведены донесения о потерях, наградные листы, записи из картотек и боевой путь частей. Второй ресурс, где иногда находится то, чего нет в первом, — обобщённый банк данных «Мемориал» по погибшим и пропавшим без вести. Ищите по фамилии вместе с годом рождения и районом призыва, а если не находится — по одному только году и району, потому что фамилию в донесении могли записать на слух.
• Первая мировая. Документы полков и картотека потерь хранятся в военно-историческом архиве в Москве. Часть картотеки оцифрована и выложена, поиск по ней идёт по фамилии и уезду, из которого человек призван.
• Дореволюционная служба. Рекрутские наборы до 1874 года и всеобщая воинская повинность после — это фонды уездных по воинской повинности присутствий, призывные списки, а для отслуживших — послужные списки.

Полезная мелочь: в извещении о гибели указан адрес, по которому его отправили. Это адрес семьи на 1943 год, и он у меня однажды оказался единственным подтверждением, что семья к тому времени уже переехала из села в Чапаевск.

Тупики и как из них выбираются

Тупик в родословном поиске — норма, а не признак того, что вы что-то делаете не так. Вот пять моих любимых и что с ними делают.

Книг за нужный год нет

Сохранность неравномерная: по одному приходу книги идут подряд с 1780-х, по соседнему их три штуки за весь XIX век. Обходной путь — искать те же сведения в другом виде документов: рождение подтверждается исповедной росписью (ребёнок появился в семье), брак — брачным обыском, смерть — записью в посемейном списке. Второй экземпляр метрической книги, который сдавали в консисторию, иногда сохранился, когда приходской утрачен, и наоборот.

Не знаю, к какому приходу относилось село

Своей церкви в деревне могло не быть, и жителей записывали в церкви соседнего села за несколько вёрст. Помогают справочные издания по епархии со списком приходов и приписанных к ним деревень, а также карты. Если не выходит — просмотрите книги двух-трёх ближайших сёл насквозь за один год, ваша деревня в них всплывёт.

Однофамильцы

В большом селе десять Кузьмичёвых, и все Петры. Различают по двору, по возрасту и по кругу восприемников: крёстных звали из своей родни и соседей, и набор имён вокруг семьи устойчив десятилетиями. Составьте список всех, кто мелькает рядом с вашими, и он сам разложит однофамильцев на ветки.

Возраст скачет

В одном документе человеку 40, через два года — 45. Возраст в ревизиях и списках писали приблизительно, со слов, и это нормально. Ориентируйтесь на метрику, а всё остальное считайте оценкой с погрешностью в несколько лет.

Полный обрыв

Иногда линия действительно кончается. Тогда я откладываю её и иду в сторону: беру брата или сестру предка и веду их потомков вниз, до живых людей. У них дома оказывается ровно та фотография с подписью, которой не хватало мне. Половина моих сдвигов за шесть лет — не из архива, а из переписки с четвероюродной роднёй, которую я нашёл именно так.

Немного про этику

Об этом мало пишут, а зря. Три вещи, которых я стараюсь держаться.

Не выкладывать данные живых. Найденное про людей XIX века — история, найденное про ныне живущих — их личная жизнь. Ни адресов, ни дат рождения живых родственников, ни сканов их документов на общедоступной странице быть не должно, даже если вам кажется, что «это же родня».

Осторожно с неудобными находками. Раскулаченный, судимый, приёмный, рождённый вне брака — такое находится регулярно. Прежде чем объявлять это всей родне в общем чате, подумайте, кому это может быть больно. Я один раз поторопился и до сих пор извиняюсь.

Отдавать, а не только брать. Если вы просмотрели дело насквозь и выписали оттуда всех однофамильцев — поделитесь выписками с теми, кто ищет ту же деревню. Мне так помогли трижды, я стараюсь отвечать тем же.

Вопросы, которые задают чаще всего

Сколько времени это займёт?

До прадедов — месяцы. До начала XIX века — годы, если повезло с сохранностью, и никогда, если не повезло. Обещания «родословная за две недели» относятся к тому, что можно списать из открытых баз, а не к архивному поиску.

Можно ли всё найти через интернет?

Нет. Часть описей и часть метрических книг выложена, и с каждым годом выкладывают больше, но основная масса дел никем не оцифрована и лежит на полке. В какой-то момент вам придётся либо приехать в читальный зал, либо писать запрос.

Правда ли, что архивы всё сожгли в войну?

Неправда, хотя утраты есть. По Самарской губернии сохранность в целом приличная, беда чаще не в пожарах, а в том, что документы конкретного прихода вели небрежно или сдавали не полностью.

Я не умею читать старые тексты, это лечится?

Лечится практикой. Не бойтесь заказать дело, которое сначала выглядит нечитаемой кашей: к третьему часу глаз привыкает. Начинать легче с поздних книг, с 1890-х годов, там почерк ближе к нынешнему.

Есть ли готовая база по фамилии?

Общей поимённой базы по губернии нет и не предвидится. Есть частные указатели, собранные энтузиастами по отдельным сёлам, и есть каталоги описей. Всё остальное, что продаётся под видом «базы всех предков», — обычно перепечатка открытых источников.

Нужна ли платная подписка на генеалогические сайты?

Для нашей местности почти всё нужное открыто. Подписки имеют смысл, когда линия уходит за границу или в те регионы, где оцифровка ушла далеко вперёд. Начинать с покупки подписки точно не стоит.

Где смотреть старые книги и справочники?

Много дореволюционных изданий по губернии — памятные книжки, списки населённых мест, епархиальные справочники — есть в электронной библиотеке Российской государственной библиотеки, читаются прямо в браузере.

И сразу оговорка

Дальше по сайту: какие архивы и фонды смотреть в Самаре, что за документы и что в них искать, мои записки о собственном поиске.